RSS

Знаком войны отмечен жизненный путь Льва Ивановича Засыпкина

24.04.2015
1941-45.png

Великая Отечественная война, считает офицер в отставке Лев Иванович Засыпкин, повлияла не только на формирование его характера, но и на выбор его профессии, карьеры, на личную жизнь.

Недавно Лев Иванович отпраздновал свое 90-летие. На день рождения юбилейного банкета не собирал, но недостатка в поздравлениях не было. Приятно, что и его коллеги из Совета ветеранов района Фили-Давыдково подготовили приветственный адрес, нашли добрые и теплые слова, приготовили подарок. Вообще-то Засыпкин не доставляет себе удовольствия безмятежно почивать в пенсионном кресле. Его часто приглашают на встречи с молодежью, школьниками, студентами. А недавно из дошкольного отделения №2 ГБОУ СОШ №97 (детского сада №553) пришла весть: дети с нетерпением ждут его в гости. Что ж, ему, прожившему долгую и насыщенную событиями жизнь, есть что рассказать молодому поколению.

Родился Лев Иванович в далеком 1925 году в славном городе мастеровых и ремесленников, оружейников, пряников и самоваров Туле. Отец трудился мастером на фабрике, где изготавливали гармони и баяны. Мама с домашним хозяйством управлялась, и хлопот у нее было хоть отбавляй. Тем более что время само по себе было непростое. Жила семья скромно, порой вкусно и досыта покушать себе не могли позволить. Поэтому, когда в 1940 году в армию призвали старшего брата Евгения, Лева решил закончить свои "школьные университеты". После окончания 9 класса устроился на Тульский оружейный завод, стал после краткого обучения слесарем. Здесь и трудился, когда в страну с западных границ воем бомб и разрывами снарядов ворвалась война, которую назовут Великой Отечественной. Продвижение врага было настолько неожиданным и стремительным, что очень скоро немецкая авиация бомбила город, завод, на котором трудился паренек. А через какое-то время бои завязались уже на ближних подступах. Отец, хотя и не подлежал мобилизации по возрасту и здоровью, записался в Тульский рабочий полк. Двое суток народные ополченцы сдерживали натиск врага. И только прибытие на фронт свежих воинских частей – на помощь пришли два сибирских полка, спасло город и его защитников.

А вскоре полк отца ушел из Тулы вместе со стрелковой дивизией, в состав которой он был включен. На трудовой фронт призвали и паренька.

– Нас, пятнадцати-шестнадцатилетних рабочих заводов, мобилизовали на строительство оборонительных сооружений, – рассказывает Лев Иванович. – По-моему, собрали нас до 3000 человек. Погрузились в эшелон и поехали. Места назначения не знали. Но через шесть, кажется, дней высадились на железнодорожной станции в районе города Дорогобуж. По нормальному времени туда по железной дороге всего несколько часов пути, но добирались, видимо, сложным маршрутом. Не подумали руководители этого мероприятия и об обеспечении хоть какого-нибудь питания... Но мы не роптали даже тогда, когда вновь прибывших направили к месту работ пешим ходом за двенадцать верст от станции. Тогда-то и попали мы под авианалет...

И вот тут-то понял Лев, чем он отличается от виденных им простых бомбежек города, когда вместе с ребятами тушил на крышах заводских корпусов зажигательные бомбы. Здесь, в чистом поле, колосящемся поспевающей рожью, было все иначе и страшнее. Немецкие самолеты поливали разбегающихся в разные стороны людей из крупнокалиберных пулеметов, сбрасывали бомбы и с воем уходили на новые и новые заходы. Паренек, как и все, бежал от этого воя и грохота, сам не зная, куда. И вдруг, споткнувшись, застыл в оцепенении. На краю еще дымящейся после взрыва бомбовой воронки, лежал, безжизненно уронив в нее голову, разбросав руки и ноги, молоденький красноармеец. Под ним растекалась лужа крови... Картина эта до сих пор сохранилась в памяти героя нашего рассказа, не потеряв ни пронзительно ярких красок, ни мельчайших деталей...

Домой, в Тулу, после трудфронта вернулся как-то сразу и быстро повзрослевшим. Работал по-прежнему на заводе. В 1943 году был призван в армию и направлен на курсы, где готовили специалистов правительственной связи. Об уровне подготовки говорит такой факт, что преподавали на них профессора из института связи. В числе обязательных дисциплин были высшая математика, электротехника, теория связи. И не удивительно, что при выпуске Засыпкину было присвоено звание младшего лейтенанта.

Выдано было и личное оружие – табельный пистолет. Впрочем, стрелять из него довелось только по мишеням. Да оно и ни к чему. Незачем штабному офицеру ходить в атаки и принимать участие в рукопашных боях, хотя и такую подготовку получил. Его задача – обеспечить надежный, защищенный канал командиру армии, командующему фронтом для связи с Москвой, Ставкой, самим Верховным Главнокомандующим товарищем Сталиным. Это почетно, но и ответственность огромная. За любой просчет можно было не только погон лишиться. Впрочем, об особенностях своей службы Лев Иванович особо не распространяется. Хоть и сняты давным-давно многие ограничения, но привычка держать язык за зубами осталась.

Известие о Победе встретил под Кенигсбергом. Там и оставался служить, пока в 1948 году не был переведен в Германию. Были потом в его офицерской биографии и "горячие" точки, и интересные повороты в судьбе и биографии. Вот только, считает Засыпкин, ход событиям всей его жизни дала все-таки война...

Александр Лёвин

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати